Мы в социальных сетях:

О нас | Помощь | Реклама

© 2008-2026 Фотострана

Реклама
Получить
Поделитесь записью с друзьями
ПРИКОСНОВЕНИЕ ДУШИ
ПРИКОСНОВЕНИЕ ДУШИ
Любовь, которой не суждено было стать семейным счастьем: кого выбрала Ольга Романова

В день свадьбы Павла Воронова Ольга Николаевна поздравляла молодожёнов и старалась держаться спокойно. Но за улыбкой скрывалась личная боль: женихом была её давняя любовь, а рядом с ним стояла другая женщина.

7 февраля 1914 года в браке соединились дворянка Ольга Клейнмихель и мичман императорской яхты «Штандарт» Павел Воронов. На торжестве присутствовала царская семья. Для восемнадцатилетней великой княжны этот день оказался особенно тяжёлым: когда-то она надеялась, что именно Павел станет её мужем.

Ольга давно понимала, что чувства не определяют судьбу царских дочерей. Их браки заключались ради государственных интересов, а женихами могли быть лишь представители знатных домов. Когда к ней сватались принцы, она отказывала, но открыто выбрать человека незнатного происхождения ей не позволили бы. Императрица Александра Фёдоровна потребовала прекратить сближение с Вороновым и не поощрять его внимание.

Ольга была старшей дочерью Николая II, и её будущее имело особое значение для родителей. Пока императорская чета ждала наследника, государь даже спрашивал, можно ли передать престол именно дочери. Он считал, что Ольга способна управлять страной. Неудивительно, что и её замужество родители рассматривали как дело государственной важности.

Первым сильным чувством Ольги стала привязанность к великому князю Дмитрию Павловичу, приходившемуся ей двоюродным дядей. Он был старше её на четыре года, рос при императорской семье и был близок с княжной. Со временем дружба переросла в нежность, и Николай II с Александрой Фёдоровной поначалу не возражали против их брака.

В ноябре 1911 года Ольге исполнилось 16 лет. Помолвку собирались объявить в июне 1912-го, а свадьбу провести спустя три месяца. Однако планы изменились. Императрица решила, что Дмитрий «стал показывать себя с дурной стороны»: он критиковал Григория Распутина, которого называли «старцем», и царица потребовала прекратить отношения. Через четыре с половиной года Дмитрий Павлович оказался среди четырёх участников убийства 47-летнего «друга семьи».

Разрыв, вероятно, огорчил Ольгу, но вскоре её внимание привлёк другой молодой человек. Впервые она увидела Павла Воронова в 1912 году во время поездки в Ливадию на яхте «Штандарт». Ему было чуть за двадцать: он был хорошо воспитан, хорош собой и успел проявить себя в опасном деле. В 1908 году, ещё будучи гардемарином, Воронов участвовал в спасении людей после землетрясения в Мессине. Ольга сразу обратила на него внимание.

Павел происходил из семьи потомственных дворян Костромской губернии. В конце 1911 года он поступил на службу на «Штандарт» и быстро стал своим для царской семьи. Менее чем за год мичман получил чин лейтенанта и стал участником многих общих мероприятий. Николай II играл с ним в теннис, Александра Фёдоровна разговаривала с ним и музицировала, княжны танцевали и шутили, а цесаревич Алексей, часто устававший из-за слабого здоровья, забирался к Павлу на руки.

Постепенно в дневнике Ольги стали появляться строки о том, как ей хотелось быть рядом с Вороновым. Его имя она обычно скрывала за буквой «С». В записях встречались признания: «Помогала С. журнал писать, и до обеда на палубе сидела – так мне хорошо с ним», «Мне скучно. С С. быть хотела. Так давно его не видела!», «Так гадко без моего С., ужасно». Однажды она назвала его прямо — «Солнышко».

Дневниковые записи показывают, как увлечение становилось всё сильнее. День без Павла казался Ольге пустым, а несколько дней разлуки — долгими. Она радовалась любой встрече и называла его «милым», «дорогим», «золотым Солнышком». В её словах слышно не просто восхищение, но и желание постоянно видеть любимого.

Воронов, похоже, тоже был неравнодушен к великой княжне и смотрел на неё с восхищением. Однако открыто проявлять чувства он не решался. Едва ли простой дворянин мог рассчитывать, что ему отдадут в жёны дочь императора. Павлу оставалось держать себя в рамках, а вскоре его внимание обратилось к другой женщине.

Между тем Ольге предлагали выгодные партии. Летом 1913 года её руки попросил девятнадцатилетний наследник британского престола, принц Уэльский, будущий король Эдуард VIII. Ольга не скрыла неприязни и насмешливо прозвала его Давидом Микеланджело, намекая на худощавое телосложение и тонкие черты лица.

В том же году за ней ухаживал 24-летний наследный принц Сербии, будущий король Югославии Александр I Карагеоргиевич. Он пришёлся ей по душе, но согласия Ольга всё равно не дала. Летом 1914 года предложения добивался двадцатилетний принц Румынии, будущий король Кароль II. Его княжна называла Карлушкой. В конце концов она заявила родителям: «Я русская... И никем, кроме как русской, быть не хочу. Не пойду замуж за иноземца!»

Дочерей Николая II воспитывали без чопорности и привычки смотреть на окружающих свысока. Они легко общались с молодыми офицерами, могли пошутить, поиграть с людьми из свиты в прятки и жмурки, испечь картошку на костре или поваляться на сене. Но придворные понимали, что близость с царскими дочерьми имеет чёткие границы. Ольга оказалась возле этой черты слишком близко.

На яхте замечали, что на балу в честь её восемнадцатилетия она чаще других выбирала для танцев Павла Воронова. Знали и о другом: если мичман направлял бинокль в сторону Ливадийского дворца, то, вероятно, надеялся увидеть на берегу белое платье старшей княжны.

Вечер, устроенный в честь дня рождения Ольги, запомнился гостям. О нём позднее писали многие, но Ольга Клейнмихель вспоминала его с особой теплотой: крымскую ночь, запахи, шум моря и закатное небо. Именно на том балу она познакомилась с Павлом Вороновым, который вскоре стал её мужем. Было ли знакомство случайным или его устроили намеренно, никто точно не знал. Существовало предположение, что императорская чета помогла молодым встретиться, а затем дала Воронову понять, что ему стоит обратить внимание на графиню как на будущую супругу.

Запись Ольги Николаевны от 15 июня 1913 года передаёт её радость от встречи с Павлом. Она пишет, что сначала читала, а после четырёх часов, когда «С.» был на вахте, не могла усидеть спокойно и пошла с ним поговорить. В тот же день она гуляла с отцом по виноградникам, а потом осталась в комнате матери рядом с Вороновым. Он записывал на листок вещи для благотворительного базара в Ялте, а Ольга сидела поблизости. «Так радовалась его увидеть», — отмечала она. Накануне они не виделись весь день, и она очень скучала. Позже Ольга сыграла для него на рояле, а с возвращением Николая II семья села пить чай.

Летом 1913 года чувства Ольги к Воронову ещё оставались сильными. Но уже в сентябре Павла всё чаще видели рядом с Ольгой Клейнмихель, а великой княжне он старался не попадаться на глаза. Перемена тяжело ей далась. Биографы считают эту историю одной из самых печальных в короткой жизни старшей дочери Николая II.

На свадьбе Клейнмихель и Воронова царская чета пожелала благословить жениха. В мемуарах Ольга Константиновна позднее передала их слова: поскольку мужу и жене не полагалось благословлять молодых вместе, Павлу предстояло выбрать одного из них. Он ответил, что хотел бы получить благословение обоих, а если это невозможно, просит императрицу стать его посажёной матерью. Великий князь Александр согласился быть посажёным отцом.

Так Павел Воронов начал семейную жизнь с Ольгой Константиновной, и вместе супруги пережили бурные события, вскоре охватившие Россию. А Ольга Николаевна, судя по дневнику, продолжала хранить чувство к нему и после свадьбы. В её записях по-прежнему звучали просьбы о встрече и молитвы за любимого: «С. видела! Благодарю Господа!.. Спаси его, Господи!»

Павел пережил многое из того, чего боялась за него Ольга. Во время Великой войны он остался жив под вражеским огнём. В годы революционных беспорядков избежал унизительной казни с отрезанием носа, которой подвергали некоторых офицеров «Штандарта», и не погиб в «вахрамеевские ночи» в Севастополе в декабре 1917-го и феврале 1918-го.

Во время Гражданской войны Воронов выполнял опасные поручения штаба Добровольческой армии. Когда поражение белых стало очевидным, он покинул Новороссийск на английском крейсере «Ганновер». Вместе с ним уезжала жена Ольга Константиновна. Весть об убийстве царской семьи дошла и до белых, но оставалась слухами. Верил ли Павел в худшее? Он не хотел принимать их за правду.

Сначала семья перебралась из Турции в Америку. Там Павел и Ольга Константиновна прожили вместе почти 50 лет. Воронов умер в 1969 году, на 84-м году жизни. Его потомки и сейчас живут в Америке, бережно храня семейные архивы и воспоминания.

Судьба Ольги Николаевны и Павла Воронова сложилась по-разному: её любовь осталась в дневниковых строках, а он построил долгую жизнь с другой женщиной. Но даже спустя годы эти записи позволяют увидеть, насколько важными для великой княжны были редкие встречи и простые минуты рядом с ним. Как вы думаете, можно ли считать такую любовь счастливой, если она так и не стала общей судьбой?
Любовь, которой не суждено было стать семейным счастьем: кого выбрала Ольга Романова.В день свадьбы ...
Рейтинг записи:
5,5 - 12 отзывов
Нравится9
Поделитесь записью с друзьями
Диана Диана
Она была. И в этом счастье!
Сергей Сергей
Если учесть, что большая, настоящая любовь - это редкость, то великой княжне, в каком-то роде, повезло
Бабка-ёжка Бабка-ёжка
вышла бы за иноземца,не погибла бы такой мученической смертью...(
Наверх