1 ответ
11.01.2026 в 11:18
В начале года к власти во Франции пришел новый президент — Раймон Пуанкаре, началась активная подготовка к войне, экономика страны переживала не лучшие времена: взлетели коммунальные платежи и цены, население погрузилось в пессимизм и апатию.
Как сохранить себя в таких условиях? Пруст искал отве...
Показать весь текст
В начале года к власти во Франции пришел новый президент — Раймон Пуанкаре, началась активная подготовка к войне, экономика страны переживала не лучшие времена: взлетели коммунальные платежи и цены, население погрузилось в пессимизм и апатию.
Как сохранить себя в таких условиях? Пруст искал ответ с детства. В 13 лет, заполняя анкету, предложенную подружкой (эта анкета войдет в историю под названием «опросник Пруста»), на вопрос «Где вам хотелось бы жить?» он написал: «В стране идеала или, точнее, моего идеала».
И спустя годы герой главного произведения его жизни находит путь в эту страну. Внешние обстоятельства вытесняются воспоминаниями, которые и становятся реальностью. За чашкой чая с пирожным герой внезапно осознает: «Меня охватила и отгородила от мира чудесная радость, хотя ее причин я не ведал. По ее воле превратности жизни тотчас стали для меня безразличны, ее бедствия — безвредны, ее краткость — иллюзорна».
Во Франции того времени, в условиях смятения и растерянности, предложение уйти в себя от внешнего дискомфорта могло бы быть принято как минимум с интересом. Однако великий роман Пруста был встречен читателями на редкость холодно.
Как сохранить себя в таких условиях? Пруст искал ответ с детства. В 13 лет, заполняя анкету, предложенную подружкой (эта анкета войдет в историю под названием «опросник Пруста»), на вопрос «Где вам хотелось бы жить?» он написал: «В стране идеала или, точнее, моего идеала».
И спустя годы герой главного произведения его жизни находит путь в эту страну. Внешние обстоятельства вытесняются воспоминаниями, которые и становятся реальностью. За чашкой чая с пирожным герой внезапно осознает: «Меня охватила и отгородила от мира чудесная радость, хотя ее причин я не ведал. По ее воле превратности жизни тотчас стали для меня безразличны, ее бедствия — безвредны, ее краткость — иллюзорна».
Во Франции того времени, в условиях смятения и растерянности, предложение уйти в себя от внешнего дискомфорта могло бы быть принято как минимум с интересом. Однако великий роман Пруста был встречен читателями на редкость холодно.
Полезный ответ
Бесполезный ответ
